Время рифмует культуру с прокуратурой

Плox oн или xoрoш, ктo oн и зaчeм oн. Нoвую сцeну стрoит Тeaтр имeни Вaxтaнгoвa. Нo нeт, нe будeт этoгo. В этoм гoду в Мoсквe пoявился нoвый «Элeктрoтeaтр Стaнислaвский». Нoвую сцeну нa Срeтeнкe пoлучил Миндaугaс Кaрбaускис. Aдeпты «тeaтрa злa» тoжe стaрaлись изo всех сил. В основе всех этих спектаклей, в их затакте — все тот же старый спор о человеке. Столичный департамент культуры горазд на странные назначения, а новатору-патриарху места за столько лет так и не нашел. Все они, так или иначе, были заняты «театром добра». На мой взгляд, события сцены связаны с Иваном Поповски, Еленой Греминой, Сергеем Женовачем, Юрием Бутусовым, Алексеем Бородиным, Дмитрием Крымовым, Львом Додиным, Валерием Фокиным. Есть надежда или пора закапывать?… Словом, вечный конфликт идеализма и материализма, в нынешнем, не всегда добросовестном критическом изводе подающийся как конфликт старых и новых форм.
А с другой —  Минкульт публично и добровольно исполняет роль Манефы из бессмертной пьесы Островского: на разные голоса рассказывает нам, что за рекой живут люди с песьими головами, и не бывать тому, чтоб кормить их за казенный счет. Скандал сезона Эксперты считают, что Министерство культуры никогда еще не достигало нынешнего уровня дилетантизма.
Силовики в истории новой России в репертуарную политику пока не вмешивались. Это их работа — свежая рифма: «культура» и «прокуратура». Уже не одни только хулиганы и казаки — церковные иерархи, чиновники Минкульта, ТВ-коллеги, приобретенные для спецзаданий. Прокурорский помощник с лейтенантом МЧС явились на следующий день после премьеры «Болотного дела». Внедренный в реальность таинственный фонд «Искусство без границ» — без опознавательных знаков, имен и отличий от двойника с тем же названием, — судя по всему, очередной проект ФСБ. В минувшем сезоне театр уже дважды вышвыривали на улицу: после Патриарших прудов на Разгуляй, а затем — в Малый Казенный переулок, 12. Идеологи И не то чтобы тень невинно убиенного Всеволода Мейерхольда закачалась над центром его имени, куда первым прислали прокурорский запрос, но, согласитесь, необходимость отвечать за афишу в прокуратуре — дежавю. Причем за градусник борются все новые персонажи. Наконец, фээсбэшники. Первая и ведущая — театр — снова поле битвы и прибор для измерения температуры по больнице/стране.
Сезон был рекордным по количеству скандалов во всех сферах. Новое История повторяется пародийно, и здесь, действительно, много гротеска и пародий.
Повестка дня — развод или реформы — обсуждается в недрах всех трех учреждений. Много лет здесь правит бал субъективность. Вектор движения Быть соловьем или критиком Латунским? Комиссия по реформе «ЗМ» создана. Треугольник СТД—Минкульт— дирекция фестиваля, как стало ясно в этом году, перестал быть любовным. Мотивы, само собой, разные. В СТД — каким бы взволнованным положением дел в искусстве оно ни выглядело —  озабочены по большому счету лишь одним: будет или не будет Александр Калягин переизбран на четвертый срок? И хотя не все, в нее заочно включенные, согласны участвовать в мокром деле, осенью их предложения будут предъявлены публике. Вагнер и не чаял, что его музыку сможет так потеснить низкопробная картинка. По линии частных итогов сильно огорчает то, что у критиков отбирают их профессию. Ну что поделаешь — «Тангейзер». Грубые ошибки под видом поиска современных форм повторяются из года в год: не взяли в конкурс предсмертный спектакль Фоменко. К Театру Наций, теперь самому благополучному в финансовом отношении, — очередь из критиков, желающих «засвидетельствовать». Стало принято и не стыдно одной рукой строчить протестные посты в ФБ, а другой — нажимать кнопки банкомата, получая зарплату на базе президентских грантов. СТД, скрепя сердце, вынужден сбросить летаргию и принять вызов. Так же, как роли Марины Неёловой, Чулпан Хаматовой, Александра Збруева, Антона Шагина. Не рассматривали событийный «Тихий Дон» Григория Козлова. Без оглядки на контекст, цензуру, поиски крамолы, жадное внимание запретителей уже невозможно оценивать сценические процессы. У «ЗМ» есть любимчики и аутсайдеры — и к искусству это никакого отношения не имеет. Оба варианта хуже. Экспертная ступенька, с которой поднимается вся громада «Золотой маски», все шире позиционирующей свой национальный статус, каждый год все очевиднее проседает. Проблема в том, что вне зависимости от субъективных воль, сезонных намерений и личных интересов участников, фестиваль сегодня действительно нуждается в реформе. Раздувание репутаций одних, задвигание в угол других — один из ведущих трендов «ЗМ», опирающейся на привычный круг критиков, которые усвоили, что так называемый «театр добра» — немасочный формат. Постановщик скандала Тимофей Кулябин в одночасье прославился, как не смог бы и за десять лет режиссерской деятельности. Формированием позитивного имиджа Андрея Могучего занят специальный человек за специальные деньги. В Минкульте, похоже, окрепла решимость внедрять контроль, держать в руках денежные потоки, а главное — поставить на «ЗМ» своего человека. А в «ЗМ» хотят, разумеется, во что бы то ни стало сохранить статус-кво. Можете вообразить, чтобы кто-нибудь занимался позитивным имиджем Товстоногова, Эфроса, Додина?.. Чем дальше, тем больше, отборщики фестиваля теряют охоту, способность и возможность представлять процесс во всей полноте реальных событий.
Тенденции

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о